[an error occurred while processing this directive]

TurSamara.ru

Логотип ТурСамара  
Главная Новости Журнал Клубы Проекты Мероприятия Форум
Наш Имидж

TurSamara.ru

Главная
Меню портала
Рассказы. Траверс «Тропа любви»

Траверс «Тропа любви».

         Я открыл глаза. Первые две-три секунды не мог сообразить, где я нахожусь. Потом всё вспом­нил и застонал от мысли, что надо вылезать из тёплого спальника на холод. Рядом в палатке кто-то со­пел, возился. Я приподнялся на локтях и услышал сонный, недовольный голос друга.

- Ты-то чего вскочил?! Спи, давай, не вошкайся! Дениска сегодня дежурит…

Я лёг и сонно, скорее, для порядка, чем от большого желания, спросил:

- Дин, тебе помочь?..

- Спи! Я сам… только вот фонарь где?

Я не ответил. Лень было и хотелось спать. Но только я закрыл глаза, как сон улетучился. Я слышал, как Денис возится с примусами, пытаясь их «раскочегарить». Из соседней палатки вылезла Ольга и сразу же загремела посудой, что-то ворча себе под нос. Рядом со мной посапывает Олег. Интересная личность! Он у нас за «будильник» работает. Может разбудить в любое время, с точностью плюс-ми­нус пять минут. Удивительно, как это ему удаётся?! Спросит с вечера кого, когда будить, посмотрит на часы, что-то прошепчет себе и всё. А утром точно по времени  поднимет. Вот и сегодня не ошибся.

         С Олегом мы друзья. И не только потому, что из одного города и из одной секции, мы с ним по характеру подходим друг другу. Он более спокойный, чем я, и поэтому частенько сдерживает меня от срывов. Не знаю почему, но я ему доверяю полностью во всём, хотя ни разу ещё с ним в связке не хо­дил. Даже на тренировках были в разных связках. Может быть, сегодня пойдём вместе…

         Вдруг появляется Заяц. Откуда она здесь?! А-а, наверное, специально прилетела. Нет от неё по­коя, даже здесь!

- Ну что тебе от меня надо, а? Ну что ты хочешь, смерти моей от угрызения совести, да?..

- Чего ты там бормочешь?! Вставай, Серёга, пора, время!

Меня трясут за плечо. Я вскакиваю и ошалело осматриваюсь по сторонам. Вот дела! Не заметил, как заснул. Да ещё и разговаривал во сне!

- Олег, вставай! Слышишь?!

- Не глухой! – ворчит он. - Сам сначала оденься, а потом я. Иначе не развернёмся.

Я лежу в спальном мешке, наполовину одет. Мне остаётся только надеть штурмовой костюм. Он ле­жит у меня под головой, вернее сказать, под подушкой, вместо которой служит рюкзак.

         Очень хочется курить! Так хочется, что не передать словами! Но сегодня - «гора». Совсем не­давно, на общем совете, мы коллективно решили, что в день восхождения «сухой закон». Это значит, до возвращения обратно ни одной сигареты. А на улице, за стенами палатки, - холод. Вылезать не хочется, но надо. Уже пора, и инструктор встал, голос подаёт, а заставлять ждать инст­руктора – плохой тон!

         Хорошо, что всё снаряжение собрано в рюкзаках с вечера. Не надо возиться теперь в темноте, ис­кать, собирать, что нужно, а что нет. Остаётся поесть и в путь!

- Серёг, анараку возьмёшь? – слышится из палатки.

- Нет.

- Тогда я одену, хорошо?!

- Одевай!

Олег всё ещё копошится в палатке, а скоро уже выход. Опять буду я виноват, что задерживаемся. Я староста и поэтому отвечаю за готовность отделения. Инструктор уже завтракает и поторапливает нас.

- Олег! Серге-е-й! Хорош возиться, идите есть.

- Сейчас!

Я подхожу к нашему каменному столу. Есть я абсолютно не хочу. На столе стоит заваренный крепко чай, замёрзший хлеб и разогретое мясо, которое мы сварили ещё внизу, в лагере. Темно, ничего не видно. Инструктор светит налобным фонарём.

- У-у-х! Вкуснотища! – он старается сделать вид, что ест с большим удовольствием, хотя так же, как и я, давится сухими кусками мяса. Я бы сейчас лучше выпил какой-нибудь бульон. Но все настаивали на мясе, да и я сам тоже. Теперь ем его только потому, что на голодный желудок идти невозможно.

- А где Олег? Чего это он есть не идёт? – спрашивает Селевёрстыч. Так мы за глаза называем нашего инструктора.

- Сейчас придёт… - недовольно бурчу, потому что в этом вопросе слышу скрытый упрёк себе как старосте.

- Сейчас.… Сейчас всё съедим, и ему не достанется! Голодным пойдёт. Учти, выходим сегодня по времени, ждать не будем! Ты староста за всех отвечаешь! – Селевёрстыч бросил ложку и отошёл в темноту.

- Анатолий Селевёрстович, чай будете?! – звонко спросила Марья Ивановна, наша «печаль и радость».

- Я бы лучше кофе! – раздалось из темноты.

- Я уже сделала! – с полным ртом, невнятно проговорила Ольга, наша сегодняшняя дежурная. Я раз­дражённо позвал Олега, одновременно наливая себе чая.

- Слышь! Хорош возиться, жри иди! Слышишь, что ли?!

Олег выпрыгнул из темноты к столу и зло прошипел:

 - Чего орёшь? Выслужиться, что ли, решил?!

- Да пошёл ты! – обиженно, в сердцах, ругнулся я и отвернулся.

- О-о! Гляди-ко обиделся! – рассмеялся он. – Плюнь мне в морду!

- А ну тебя! – я махнул рукой и пошёл к палатке за рюкзаком. - Через пятнадцать минут выходим, всем быть готовым.

- Нача-а-а-льник! – усмехнулся Олег.

         Маринка, или по-другому Марья Ивановна, всё суетилась, в который раз спрашивая, куда дели сок и шоколад. Но вот все сборы закончились, и мы вышли на исходную позицию - впе­реди инструктор, за ним я, а далее по убывающей – завхоз, реммастер и так далее…  Командир отряда вышел проводить нас. Селевёрстыч доложил ему о готовности, тот дал «добро», и наш небольшой отрядик медленно двинулся вверх по тропе. Все молчали. Каждый думал о своём. Разговаривать никому не хотелось. Даже неугомонная Марья Ивановна молчала.

         Если говорить честно, то большого желания идти на эту гору, по-видимому, ни у кого не было. А у меня ещё, как назло, испортилось настроение, и страшно хотелось курить. Когда человек идет вот так вот медленно и молча, он обязательно что-нибудь вспоминает, и его настроение зависит от того, что именно он думает. Во мне от моих воспоминаний поднималась какая-то глухая злоба. Она подкатывала, как ком к горлу. Я стал задыхаться, хватать воздух открытым ртом, но безрезультатно. Подняв голову к небу, я вдруг увидел звёзды. Боже! Как они прекрасны! Таких огромных и ярких звёзд никогда не увидишь в городе. Так, глядя на небо, я и не заметил, как злоба улеглась, дыхание вошло в норму. Но тут произошло несчастье. Задрав голову вверх, я перестал смотреть под ноги, ведь невозможно простому смертному одновременно смотреть и вверх, и вниз. В горах же, если не смотришь куда ступаешь, жди беды. Так и случилось. Нога соскользнула с камня, и я со всего маха ударился голенью об острый край валуна. В глазах на мгновение потемнело. «Перелом», - мелькнула мысль. Селевёрстыч, услышав шум, остановился и спросил.

- Чего там у вас ещё?!

- Всё нормально! – ответил я, морщась от боли. Перелома не было, я мог идти. Потом, в лагере, я посмотрел на ногу и содрогнулся, - давно уже у меня не было такого огромного синячищи и такой ссадины. Но это всё будет после, когда вернёмся в лагерь, а пока нас ждал траверс, прозванный в народе «Тропой любви». Почему? Об этом мы ещё не знали. И, что ждёт нас на маршруте, даже не догадывались…

         Прошло уже около часа, как мы вышли со стоянки. Небо начало светлеть, но здесь, внизу, была ещё ночь. Мы вышли под начало маршрута. Инструктор объявил привал, сел на камень и закурил. От запаха табачного дыма невыносимо захотелось курить. Но из-за дурацкого «табу» никто из нас не взял курева. Спрашивать у Селевёрстыча было бесполезно. И чего я не взял с собой хотя бы одну сигарету или «бычок» на крайний случай? От желания закурить я даже застонал.

- Что, нога? – тихо спросил Олег, наклонившись ко мне.

- Курить хочется, спасу нет…

- Брось, Серёга, перетерпим.

- Слышь, Легза, спроси у инструктора, а?

- Да, пошёл ты…! – и он отвернулся. Захотелось пить. Спросил, как полагается, разрешения у нашего завхоза Марьи Ивановны, она о чём-то увлечённо беседовала с инструктором. Прислушиваться к их разговору я не стал, сделав несколько глотков, передал фляжку Олегу, но тут из-за камней появилась Ольга и сразу же принялась задавать ему какие-то вопросы. Я слушал их разговор, но смысла не улавливал, все мои мысли были заняты куревом. Я не заметил, как рядом присел Денис, очнулся, только когда он спросил спичек.

- Чего?! – не поняв, переспросил я.

- Спичек у тебя нет? – повторил он.

- Зачем? – всё ещё не соображая, вопросом на вопрос ответил я.

- У меня «бычок» есть! – доверительно сообщил Дин. Я даже вскочил от радости.

- Покажи!!

Он разжал ладонь, и я увидел вполне приличный окурок. Спичек у меня не было, но было жгучее желание курить. Я сразу же, не раздумывая, спросил спичек у инструктора, тот неодобрительно глянул на меня, но спички дал. Денис закурил, я с нетерпением стал ожидать своей очереди. Сделав первую затяжку, я ощутил такое блаженство, которое, наверное, испытывает путник в пустыне, припав к источнику с прохладной водой. Я предложил покурить Олегу, но тот, оставаясь верным табу, гордо отказался и с презрительной насмешкой посмотрел на нас.

         Привал длился минут двадцать. За это время достаточно рассвело. Маршрут стал виден хорошо: справа снежно-ледовый кулуар, левее участок рыжей сыпухи, ещё левее – отвесные скалы, по ним проходит великолепный маршрут пятой категории трудности. Нам же предстояло подниматься по сыпухе. Я тогда ещё не представлял, что значит идти по такой сыпухе вверх. Это в прямом смысле форменное издевательство! Делаешь два шага вверх, полтора вниз. Идёшь, идёшь, а все кажется, на одном месте остался. Идти по льду, в отсутствии кошек, было опасно, а идти по сыпухе почти невозможно, но нашёлся выход. Мы пошли по правой стороне сыпухи, с левого края льда, по границе. Масса камней вмёрзла за ночь в лёд и, не успев оттаять, хорошо держалась, по ним можно было идти, как по ступеням. Таким образом, движение вверх заметно ускорилось.

         Поднимались мы следующим темпом:  пять-десять минут идём, минуту-две отдыхаем. И всё же идти вверх было очень тяжело, во всяком случае, для меня. Может быть, сказывалась выкуренная сигарета, а может ещё что-то. Надо заметить, что идти в горах шагом, который на равнине принято считать прогулочным, то же самое, что бежать километровый кросс на той же равнине. Я шёл в конце отделения, значительно отставая от товарищей. Но постепенно, то ли они стали уставать, то ли я пошёл быстрее, расстояние между нами стало сокращаться. Сначала я догнал и перегнал Дениса, потом Ольгу, но Олега с Марьей Ивановной обогнать не удалось.

         Солнце уже окрасило вершины ближайших гор. Перед нами на фоне неба вздымалась огромная башня. Я предположил, что эта вершина - первая часть нашего маршрута. Каково же было моё удивление, когда мы добрались до этой «башни»! Это оказались небольшие скалки, а сыпуха уходила дальше вверх, становясь более пологой, поэтому и казалось нам внизу, что здесь конец сыпухи, как выяснилось – это только начало. Впереди торчало ещё несколько таких же «башен», немного вправо открывалось огромное снежно-ледовое плато, но наш маршрут уходил влево по утомительной сыпухе.

         Пройдя ещё немного, мы вышли на ровную площадку. Это оказались туристские ночёвки. Решили сделать привал. Денис подошёл последний. Он был бледен. По-видимому, плохо себя чувствовал. Подойдя к нам, он рухнул на камни и тяжело задышал. Инструктор спросил его о самочувствии. Дин ответил, что нормальное. Селевёрстыч ничего не сказал, только качнул головой.

         Из-за гор вышло солнце, настроение у меня  стало подниматься. Марья Ивановна привычно затараторила. Все давно привыкли к ней, и её болтовня уже не раздражала так, как это бывало в первые дни знакомства. Макаров Олег разыскал какой-то тур, оставленный туристами, и в нём записку. Прочитав её, мы хлебнули сочку из фляжки, ещё немного поболтали и тронулись в путь, туда, где, по нашему мнению, находилась вершина.

         Мы шли, как мне показалось, бесконечно долго в окутавшей нас тишине. Единственные звуки, которые были слышны, это звуки выскальзывающей из-под ног щебёнки. Да и то я слышал лишь свои шаги, а товарищи, казалось, шли беззвучно. Я впервые видел такой пейзаж. Представьте себе безлюдную пустыню, пустыню из щебня, вернее не пустыню, а гигантскую гору, и шестерых людей, которые, как идиоты, пытаются вскарабкаться на неё. Щебень постоянно съезжает вниз, и надо прилагать немалые усилия, чтобы медленно, но уверенно продвигаться вперёд. Кажется, конца не будет этому мучению. Щебёнка здесь была различных цветов и оттенков, от чёрной и серой до огненно-рыжей. Это всё, что осталось от некогда грозных скал. Вода, ветер и время сделали своё дело.

         Наконец мы подошли под какие-то маленькие скалки, которые грядой уходили вверх. Я остановился и оглянулся. Наш небольшой караван сильно растянулся. Я шёл вторым, передо мной, метрах в пяти, шёл Олег, метров пять или шесть ниже меня шла Ольга, от неё метров пятнадцать – инструктор с Маринкой. Денис безнадёжно отстал, метров на сто, не меньше. Инструктор махнул рукой, чтобы все остановились. Мы с Олегом не возражали против отдыха. Собравшись под скалами, все ждали Дениса. Селевёрстыч набросился на меня:

- Чем это ты его нагрузил? Парень ели идёт. Что у него в рюкзаке? – и он подозрительно посмотрел на нас с Олегом. Я ничего не успел ответить, Макар опередил.

- Да, у него там кроме рации ничего нет…

- Что?! Ну, вы додумались, ему рацию дали! Вообщем так, рацию у него заберёте, умники!

Мы молча кивнули головами, а Марья Ивановна в который раз забеспокоилась, у кого из нас шоколад?

         Денис подошёл весь какой-то зелёный. На предложение Макара   отдать рацию, он ничего не сказал и стал молча снимать рюкзак. Видимо, парню было очень плохо. Олег, помогая снять рюкзак, очень тихо спросил:

- Ты чего, Дин? Попей сочку!

Я достал флягу и передал Олегу. Тот отвинтил крышку и, сделав пару глотков, передал её Денису. Дин поморщился и так тихо, что расслышали только мы с Олегом, сказал:

- Кажись, я траванулся бензином, мужики. Тошнит страшно.

- Да ты что, братан, держись! Скоро вершина! – подбодрил Олег, перекладывая рацию к себе в рюкзак.

         После этой короткой остановки мы вновь шли вдоль скал. Теперь идти было легче, мы помогали себе руками, опираясь о скалы. Вскоре мы вышли под вершину, в то место, откуда начинается штурм. Это небольшая седловина между вершинной башней и скалами, вдоль которых мы шли. Так как это место всегда находится в тени, здесь лежал «вечный» снег. Я заглянул за перегиб. Там очень круто уходил вниз снежный склон, заканчиваясь многометровыми сбросами. Внутри у меня ёкнуло от одной только мысли, что я могу оказаться там без страховки. В этот момент Селевёрстыч приказал связываться, и работа началась. Когда работаешь, нет времени бояться.

         Инструктор распределил связки так: я с Олегом, Денис с Ольгой, а сам он с Марьей Ивановной. Наша связка работает первой. Сказано – сделано! Пока все остальные подготавливали верёвки и упаковывали рюкзаки, мы уже приступили к обработке маршрута. Для этого надо было по полочкам пройти направо вдоль стены башни, завернуть за угол и подойти к расщелине, вертикально уходящей вверх, к самой вершине башни. По этой расщелине и надобно было подниматься. С виду всё просто и, поначалу, не представляло для нас труда, но вскоре, после прохождения первых же верёвок, стало ясно, что это не совсем так.

         Первым работал Макар. Я не возражал, считая его более опытным на скалах. Олег быстро прошёл по полочкам и скрылся за перегибом. Что он там делает, не видно, но можно было предположить по движению верёвки, начались первые трудности. Верёвка сначала застопорилась, а потом пошла как-то неуверенно и медленно, остановилась, и я услышал крик Олега.

- Страховка готова!

- Понял! Выбирай!! – я не заставил себя долго ждать и уверенно двинулся вперёд. Заглянув за перегиб, сразу стало понятно, почему Олег медлил. Куда бы я не поставил ногу, за что бы я не взялся рукой, всё было ненадёжно, все камни были «живые». Одному Богу известно, почему «это» всё ещё держится и не рушится вниз!

         Я оценил ситуацию. К расщелине можно подойти с двух сторон – слева по полочкам, пройдя мимо Олега, и справа по плите, приспустившись чуть вниз. Справа казалось легче, но уж больно не хотелось спускаться, и я решил идти влево. Не успел я сделать и двух шагов, как услышал голос Олега.

- Слышь, Серёга, не ходи сюда! Здесь очень погано. Попробуй, обойди справа.

- Да я и сам хотел, да спускаться что-то не охота!

- А здесь всё гнилое, то и гляди звезданёшься. Там справа надёжней…

Олег укрепил во мне мнение, что справа лучше, и значит всё-таки надо идти там. Я приспустился вниз и вышел на огромную наклонную полку, всю изрезанную трещинами, по ней, казалось, можно спокойно и беспрепятственно подойти к расщелине. Но не тут-то было! Я сделал всего несколько шагов, как понял, какую ошибку допустил. Идти по полке в вибрамах было совершенно невозможно, так как она была покрыта очень тонким ледком. Я оказался в положении «коровы на льду» и прилагал огромные усилия, чтобы сохранить равновесие. Тут из-за перегиба вышел Селевёрстыч и непонимающе уставился на меня.

- Ты что там делаешь?!

- Да вот думали, здесь лучше…

Инструктор нахмурился и злым голосом продолжал.

- У тебя что, глаз нет?! Ты куда попёрся? Слева надо обходить! Я думал, вы уже перила провесили, а вы тут ерундой занимаетесь…

Мне показалось, что он в сердцах выругался матом себе под нос, но это только показалось. Я почувствовал себя ещё более неуютно на этом противном месте, а на душе стало очень паршиво.

         Инструктор, ни слова не говоря, очень быстро добрался по полочкам до расщелины и стал обрабатывать маршрут. Но, видимо, мы его сильно разозлили, он резко, с ходу, хотел одолеть подъём и чуть не улетел вниз, удержался, спустив при этом целый камнепад. К счастью, я уже ушёл с того опасного места ближе к Макару. Камни прощёлкали по наклонной полке и укатились вниз. Это немного остудило пыл инструктора, он стал действовать осмотрительней, как и положено в горах. Селевёрстыч медленно пополз вверх. Мы с Олегом видели, как трудно ему лезть, всё живое, ни одной надёжной опоры. Инструктор лез отлично, зря говорить не стоит, через две-три минуты, когда Марья Ивановна закричала, что верёвки пять метров, он вылез уже на безопасную полочку и велел подниматься всем остальным. Так как на нас он был ещё сердит, первыми велел идти связке Дениса.

         Снизу нам был виден только Селевёрстыч; все остальные, Денис, а потом и Ольга, зайдя за него, куда-то исчезали. Из нашей связки первым шёл Макар. Он быстро преодолел перила и сделал мне страховку. Какая благодать идти по перилам, да ещё и с верхней страховкой! Все «живые камни» кажутся просто пустяком, не стоящим внимания, и ты забываешь, что ещё несколько минут назад они были для тебя страшны. Настроение быстро улучшалось, и я даже замурлыкал какую-то песенку. Поднявшись к Селевёрстычу, я увидел, куда все исчезали. За небольшим перегибом, не видимым снизу, начиналась широкая тропа, ведущая к вершине, до которой оставалось всего полторы верёвки. Ольга с Денисом были уже там. Я пошёл к ним, а Олег остался с инструктором. Они о чём-то тихо говорили. Когда же я ушёл на всю длину верёвки, Олегу пришлось прекратить разговор и идти за мной.

         Денис с Ольгой нашли тур и достали из него записку предыдущих восходителей. Нужно было написать свою и вложить её в тур. Этим занялись Олег с Денисом. Я же был счастлив. На душе стало очень легко и весело. Так всегда бывает, когда вершина покорена, во всяком случае, у меня. Но моя радость оказалась преждевременной. Это была лишь первая часть маршрута, а так как это был первый в моей жизни траверс, я не мог знать, что вторая часть окажется значительно сложнее первой. Поэтому я блаженно щурился на солнце. С восторгом осматривал горные пейзажи и не замечал, что солнце находится в какой-то дымке, над вершинами гор, на юго-востоке, собираются кучевые облака и постепенно их тянет ветром в нашу сторону. Какое дело мне было до облаков, когда я – победитель – стою на вершине и со мной рядом мои друзья?!

         Денис опять достал где-то «бычок», коробок с двумя спичками он нашёл в туре, за что было сказано большое спасибо предыдущим восходителям. Процесс курения был подобен священному действу. Когда очередь дошла до меня, я затянулся и от счастья стал декламировать стихи. Нашу идиллию прервал Селевёрстыч.

- Всё, хорош! – сказал он, подойдя к нам. - Прячьте записку и вниз. Время уже много, из графика выбиваемся!

Потом он показал нам на перевал, с одной стороны которого лежал снег, а с другой - рыжая сыпуха.

- Вон видите? Туда нам надо. Сейчас вниз по расщелине, обходим эту башню справа и выходим как раз на него.

- Анатолий Селевёрстович, - не удержалась Ольга, - а где другая вершина?

- Это надо у Дениса спросить.

Денис стоял рядом, поэтому тут же ответил.

- Её сейчас не видно, она вон там, за гребнем.

Денис уже ходил этот траверс, только в обратном направлении, поэтому и считался среди нас самым опытным. Я тоже решил его спросить.

- Нам по этому гребню идти? – хотя и сам отлично знал, что именно по этому, просто другого пути и не было.

- Да. Там тропа должна быть.

Больше не говоря ни слова, мы начали спуск. Я ещё раз посмотрел на гребень, по которому нам предстояло идти. Грандиозное зрелище! Будто спина гигантского сказочного чудовища, и эта спина уходила вдаль, теряясь в дымке.

         Спуск прошёл гладко, и через полчаса мы уже сидели на перевале и слегка перекусывали. На перевале нашли тур, оставленный туристами. Перевал оказался третьей категории трудности. Во время перекуса мы съели всё печенье и выпили весь сок. «Всё равно, - решили мы, - скоро конец маршрута, зачем беречь…» Правда, наш завхоз Марья Ивановна умудрилась припрятать плитку шоколада, а вот конфеты мы съели все.

         Наступило время связи, и мы развернули свой «Карат». Пока инструктор разговаривал с базой, остальные собирали рюкзаки, готовясь к выходу. Девушки, решив, что идти по гребню в пуховках будет жарко, запихали их в мой рюкзак, от чего тот раздулся, но потяжелел не значительно. Погода между тем явно начинала портиться. Облаков становилось всё больше и больше. Они, как по волшебству, прямо у нас на глазах превращались в грозовые тучи, и ветер гнал всё это безобразие в нашу сторону.

         Селевёрстыч с тревогой посмотрел вокруг и уверенно сказал:

- Гроза будет! Только бы на гребне нас не застала…

- Да не-е-ет! Мы быстро пройдём! – заверил Макар.

- Быстро там не получится, - вставил своё веское слово Денис.

- Почему это?

- Да там «гниляк» сплошной, так что быстро не пойдёшь, - авторитетно заключил он.

С таким аргументом нельзя было не согласиться, а тучи между тем продолжали сгущаться, и вокруг заметно потемнело.

         По гребню наше отделение двигалось уверенно и довольно таки быстро. «Жандармы» старались обходить справа. Мы с Макаром сначала рванули вперёд слишком резво, но вскоре поняли, что этот темп не для нас. Удивительно! Олег как партнёр по связке меня полностью устраивал. Он не гнал, как «лось», и не тормозил, каждый из нас шёл своим шагом, и шаг этот у нас совпадал.

         Нам почему-то катастрофически не хватало воздуха. Лёгкие просто разрывались. Движение превратилось в сплошную муку. Мы отстали от отделения, но продолжали идти своим выработанным методом, который заключался в следующем: я уходил на всю верёвку, Олег стоял, отдыхал, потом я отдыхал, он подходил ко мне, и всё повторялось вновь. Затем мы как-то вошли в ритм, можно сказать, адаптировались, и, незаметно для себя, изменили свою тактику – пошли одновременно. Где так идти было нельзя, Олег подходил ко мне и, не останавливаясь, уходил дальше на всю длину верёвки, я в свою очередь делал так же. Постепенно мы догнали всех и даже иногда стали вырываться вперёд. А погода, между тем, окончательно испортилась. Небо закрыло тучами, и начал накрапывать мелкий противный дождь. Скалы моментально стали мокрыми, а это ужас как неприятно! Вибрам скользит на мокрых камнях. В целях безопасности приходится идти значительно медленней, чем посуху. Поэтому мы все очень обрадовались, когда дождь прекратился, но радость наша оказалась недолгой. Облака спустились так низко, что мы оказались в густом тумане. Раньше о таком тумане я только читал, в жизни же видел впервые. На расстоянии двух метров от себя я уже с трудом различал человека. Туман не только скрывал людей, он также глушил звуки. Когда Олег уходил на всю верёвку, я с трудом слышал его голос. Было немного жутковато, казалось, что ты один во всём белом свете и находишься в какой-то пустоте.

         Чтобы не заблудиться в тумане, нам пришлось вылезти на гребень и идти точно по нему, так было больше шансов найти вершину, а не проскочить мимо в такой ситуации. Я не знаю точно, сколько времени длилось это, но всё наше отделение порастерялось на гребне и продолжало путь автономными двойками, ничего не зная друг о друге.

         Наконец туман стал редеть, и уже можно было различить очертания предметов в радиусе десяти-пятнадцати метров. Я очень обрадовался, когда из тумана, недалеко от меня, вынырнула Марья Ивановна. Я весело окликнул её. В ответ она также весело что-то сказала, а, подойдя ближе, начала с восторгом, взахлёб, передавать свои впечатления. Я был рад её голосу, рад ей, и не было родней человека в этот момент, чем она, хотя ещё вчера Марья Ивановна так надоедала своей болтовней, что я готов был её убить.

         Теперь мы шли двумя параллельными связками, чтобы больше не теряться, и вдруг вышли к «развилке», если можно так выразиться, говоря о гребневом маршруте.  Гребень разветвлялся – одна ветвь уходила куда-то вправо, а другая вела прямо, спускалась вниз и исчезала в тумане. Мы решили, что, скорее всего, надо сворачивать вправо, но тут из тумана, с правого гребня, показался Денис, а за ним и Ольга.

- Ну, что там? – крикнул Макар, в то же время задал свой вопрос и Селевёрстыч.

- Ну что, Денис, куда нам теперь идти?

- Прямо! - прохрипел Дин.

- Куда «прямо»?.. Ты уверен?

- Да! Я вспомнил. К тому же мы здесь уже прошли с Ольгой, он дальше вниз уходит, - и Денис кивнул головой в сторону гребня, по которому только что к нам вернулся.

- Чёрт знает что! – выругался инструктор. - Ты же был здесь, Денис, и ни черта не помнишь!

Денис промолчал. А я подумал: «Слава Богу, что все целы! И все нашлись!» Как бы читая мои мысли, Селевёрстыч проворчал:

- Больше не разбредаться! Должны видеть друг друга. Понятно?

Мы в ответ закивали головами. Тут туман разошёлся настолько, что мы увидели очень хорошо гребень, по которому нам предстояло идти дальше.

         Отделение оказалось на вершине одного из жандармов, и нам предстояло спускаться вниз, чтобы продолжить путь. Затем обойти следующий жандарм, ещё один и ещё, и так до бесконечности, пока не найдём вершину, которой и закончится наш траверс.

         Когда мы спускались с жандарма на гребень, то случилось чудо. Туман рассеялся, выглянуло солнце, и это было восхитительное зрелище! Туман рассеялся не полностью, только вокруг нас, образовав окружность с радиусом в пятьдесят метров, может и больше, в горах все расстояния обманчивы. Солнце придало нам новые силы. Настроение у всех заметно поднялось. Марья Ивановна начала что-то напевать, да и я тоже. Олег улыбался, Селевёрстыч тоже повеселел. Вперёд вырвались Денис с Ольгой. Они подошли к очередному жандарму и решили взять его в лоб. Нам же показалось, что лучше его обойти, также посчитал и Селевёрстыч. Но, по-видимому, это было не лучшее решение. Обходить приходилось по полкам, - слева стена, где все камни живые, справа обрыв, хотя и не очень большой, метров пять-семь, но всё равно не приятно.

         Мы шли параллельно двумя связками. Марья Ивановна шла рядом со мной и постоянно мне что-то рассказывала, но теперь это меня нисколько не раздражало. Всю неприятность выбранного нами маршрута я испытал, когда полочки кончились, и, чтобы выйти на гребень, нам нужно было обогнуть огромный камень, который шатался, или спуститься вниз на несколько метров, чего, естественно, нам делать не хотелось. Попытки обойти камень справа успеха не имели. Тогда Марья Ивановна попробовала обойти его сверху. Это было рискованное предприятие. Она, продолжая болтать, стала осторожно нагружать камень ногами, пытаясь найти зацепки для рук на стене. Камень пошатнулся, но остался стоять на месте. Марья Ивановна почти перелезла через него, я её уже не видел, только слышал голос, когда камень с ужасным грохотом полетел вниз, увлекая за собой более мелкие камни. Голос Марьи оборвался на полуслове. Я сжал зубы и закрыл на мгновение глаза. Потом глянул вниз, но Маринки там не увидел. Верёвка была натянута и уходила за угол. На месте камня образовалась отличная полочка.

- Что случилось?! – услышал я сзади испуганный голос инструктора. Я встал на образовавшуюся полочку и посмотрел за перегиб. Там на сыпухе, с отвисшей нижней челюстью, стояла наша Марья Ивановна и во все глаза смотрела туда, куда улетел сброшенный ей камень. Я облегчённо вздохнул и крикнул в ответ:

- Всё нормально!

Селевёрстыч, кажется, разразился матом.

- Никуда не ходить! Ждать меня там! – рявкнул он и быстро стал подходить ко мне. Убедившись сам, что ничего серьёзного не произошло, он подобрел и, смеясь, ласково пожурил нас всех.

         Не успели мы пройти ещё несколько метров, как небо вновь затянуло тучами, пошёл дождь, и даже где-то послышались раскаты грома. Но мы уверенно продолжали путь. Нам казалось, что вершина где-то близко.

         Туман сгустился до такой степени, что ничего не было видно на расстоянии двух шагов. Мы продолжали идти вверх по гребню, обходя жандармы с правой стороны. При этом шли так, чтобы не терять друг друга из виду. Вдруг передние встали, когда мы подошли, то узнали причину остановки.

         Впереди был обрыв, тропа уходила куда-то влево, вдоль стены, по узеньким полочкам, и скрывалась в тумане.

- Слушай, Олег, - обратился Селевёрстыч к Макару, - сможешь пройти посмотреть, что там? – и он кивком головы показал на опасную тропу.

- Попробую…

- Только смотри, чуть что - сразу назад!

- Хорошо. Давай, Серёга, выдавай… - как-то устало сказал он и уверенно пошёл по полкам влево, скрываясь в тумане. Я держал верёвку внатяг, заложив её за выступ. Выдавать свободнее я боялся, так как в тумане не видел партнёра. Вскоре мы услышали голос Олега:

- Есть проход! Здесь жандарм, дальше тропа вниз уходит…

- Спуститься можно? – перебил его инструктор.

- Вполне!

- Тогда закрепи перила, люди к тебе подойдут.

         Через несколько минут мы все оказались на очень удобной площадке. С неё предстоял спуск, который должен был организовать Олег. Грохотало где-то совсем рядом, а молнии сверкали, казалось, прямо над головой. Я жёстко выдавал верёвку, Олег ушёл вниз, в туман. Когда верёвки осталось три метра, спуск прекратился. Я закрепил верёвку, и перила были готовы. Первым по ним ушёл инструктор, следом – Марья   Ивановна.

- Что это у тебя ледоруб валяется? – спросила Ольга и нагнулась, чтобы поднять его. Но только она взяла его в руки, как мне показалось, будто кто-то мощным фонарём осветил скалу, под которой мы находились. Раздавшийся вслед за этим грохот оглушил меня. Вся площадка заходила ходуном. По моему ледорубу побежали зеленоватые искорки.

- Ой! – вскрикнула Ольга и, бросив ледоруб, отдёрнула руки за спину, в растерянности уставившись на меня. Мне показалось, что снег под ледорубом начал таять. Сердце лихорадочно застучало в груди.

- Ты что, Ольга? – выдавил я из себя.

- Меня током дёрнуло, - испуганно выдохнула она, продолжая круглыми глазами смотреть на ледоруб. Я встал в полный рост, и тут же у меня на груди задребезжал карабин. Над головой сверкнула молния. Я испугался и сразу же сел, карабин перестал вибрировать. Ольга тоже присела. И тут меня как прорвало, я заорал не своим голосом:

- Чего расселась! Вниз давай быстрее! Быстрей!!

- Пери - ла… - залепетала она, всё ещё не придя в себя от потрясения.

- Чего перила?! – кричал я, - Свободны они! Давай вниз! Денис! Чего смотришь?! Помоги ей!

Денис зло глянул на меня, ничего не сказал, молча помог Ольге. Когда Ольга ушла, молнии стали сверкать над нами чуть ли не каждую секунду. Карабин на груди противно дребезжал, в животе ощущался какой-то холод. Это был животный страх. Я готов был бежать из-под этого жандарма, куда глаза глядят, но нельзя было, страх за людей и сознание долга оказались в этот раз сильнее. При этом мне казалось, что все делают всё очень медленно. Я закричал на Дениса. Он грубо оборвал меня, и я увидел, что он весь зелёный.

- Ты что, Дин?

- Плохо мне. Тошнит. А ты ещё тут орёшь…

Я вспомнил, что он ещё утром жаловался на отравление бензином, и прикусил язык.

         Ну вот, наконец, подошла и моя очередь спускаться. Я не заставил себя долго ждать. Впервые в жизни я слышал, как поют карабин и ледоруб. Это противное дребезжание я запомнил навсегда. Только идиот, который ни разу не попадал в горах в грозу, может с восторгом описывать, как поёт ледоруб, про красоту огней Святого Эльма и так далее. Я бы не желал больше видеть и слышать всю эту «прелесть». Только я спустился вниз к друзьям, как мне показалось, будто молния ударила в то самое место, где я сидел под жандармом. «Слава Богу, что меня там уже нет!» - подумал я про себя.

         Вскоре мы подошли к небольшому снежнику, который спускался на узкую перемычку, где вправо и влево наблюдались крутые сбросы. Так как я первым ступил на этот снежник, то первым и начал с него спуск. Видимо, я изрядно устал, снежный склон показался мне слишком крутым, и я пошёл «в три такта». Инструктор тут же сказал всё, что обо мне думает, это, видимо, разбудило меня; я развернулся и быстренько, на пятках, сбежал вниз. Таким же образом следом за мной спустился на перемычку Олег. Тропа уходила всё дальше в туман, а значит, наш путь продолжался, и было не ясно, когда же наступит конец маршрута. Нам пришлось навесить ещё несколько перил, преодолеть парочку или больше спусков. Марья Ивановна, решив, что пришло время, раздала нам последний шоколад. Ну и гадость оказался этот шоколад, изготовленный на Фрунзенской фабрике. Мне он показался безвкусным. Возникло ощущение, что я жую парафин, а не шоколад. При этом я никак не мог заставить себя проглотить эту гадость и, в конце концов, выплюнул её.

         Мы уже не обращали внимания на дождь, так как всё равно до нитки промокли. От нас валил пар. По спине сбегали струйки не то пота, не то дождь. У всех был какой-то отрешённый вид. Каждый, видимо, думал о чём-то своём и уж вряд ли о маршруте. Я, кажется, уже ни о чём не думал, просто монотонно переставлял ноги, иногда считая шаги. Молнии, сверкавшие где-то над головой, не пугали нас так, как в начале грозы. И уже казалось, что конца этой дороге не будет, мы обречены  до скончания века  идти по ней. Очнувшись, как от сна, я обнаружил, что жандармы закончились, и наш маленький отрядик идёт по ровному гребню, с одной стороны которого лежит снег, а с другой стороны – сыпуха.

         Преодолев небольшой подъём, мы вышли на огромную снежную площадку. Здесь дул сильный ветер, и вместо дождя шёл мокрый снег. Я не обратил особого внимания на инструктора, который присел в центре площадки на груду камней, подумав, что это очередной привал, но, увидев, как он чего-то пишет, понял – это вершина, а Селевёрстыч сидит на туре и пишет записку. От того, что мы достигли второй вершины, а значит и добились цели, я не испытал особой радости. Часы показывали 17 часов 15 минут, группа начала спуск, оставаться на вершине, чтобы немного передохнуть и прочувствовать сделанное, было опасно. Гроза началась с новой силой.

         Спустившись метров на пятьдесят, мы остановились. Нужно было развязаться, убрать всё лишнее в рюкзаки, да и время связи подошло. Пока Олег с инструктором развёртывали рацию, я маркировал верёвки и паковал рюкзаки. Чувство радости от пройденного маршрута ещё не пришло, а вот чувство голода и жажды уже наступило. Причём   есть и пить захотелось как-то резко и одновременно, - скрутило желудок, во рту пересохло. Но, увы! Фляги давно уже были пусты, а последние печенья съели ещё на перевале.

         Наша группа вышла на связь. Стихия в это время разбушевалась с новой силой. Молнии били, казалось, прямо в вершину, от многочисленных разрядов электричества в динамике рации стоял постоянный треск. Дождь хлестал «во всю», но мы не очень-то замечали его, так как больше, чем есть, промокнуть уже не могли. В динамике ясно слышалось, что нас вызывает база. Попытались ответить, но безрезультатно. База нас не слышала. Пять минут звучали наши позывные в эфире, и всё это время Селевёрстыч пытался выйти на связь. Связь не состоялась.

         Опасаясь попадания молнии, инструктор велел свернуть рацию и немедленно бежать вниз. Этот приказ был воспринят с огромным энтузиазмом. Моментально рация была собрана, упакована, и мы резво побежали вниз по сыпухе. Пробежали метров двадцать и наткнулись на небольшие скалки.

- Куда идти, Денис, вправо или влево? – спросил Селевёрстыч.

- Я уже не помню. А тропа, может быть, видна?

- Тропа, кажется, влево…

Все внимательно посмотрели влево, и, действительно, показалось, что там заметна какая-то тропа.

- А давайте пойдём влево, и чуть что через эти скалки перелезем и свалим вправо! – предложил Олег. Мы все поддержали его. Спуск начался! Весело бежать вниз по сыпухе и представлять, что скоро ты будешь в лагере, где можно попить горячего чая, переодеться в сухое, залезть в спальник и без тревог поболтать о чём-нибудь. Так мы бежали минут двадцать. Скалы справа стали огромными, и их не так уж легко стало перескочить. Слева тоже были скалы. Нас охватили сомнения, - правильно ли мы бежим? Скалы слева и справа сужались, образуя узкий проход, и вскоре мы оказались в таком месте, где двигаться дальше вниз без страховки становилось опасно.

         Пройдя   две верёвки вниз и выпустив инструктора ещё на одну, всем стало ясно, что мы зашли не в тот кулуар, а значит, безопасного спуска не будет.

- Нет! Дальше, по-видимому, сбросы. Надо искать другой путь! – тяжело дыша, сказал инструктор, вернувшись к нам из разведки. Лица стали угрюмыми. Все смотрели друг на друга из-под лобья, как затравленные зверьки. Олег тихо предложил:

- А может, попробуем через скалы…

Инструктор посмотрел на нас, потом вниз, туда, откуда только что пришёл, влево на скалы и снова вниз. Я тоже поглядел на скалы и понял, - здесь пройти в данный момент не реально. Во-первых, идёт дождь, скалы все ужасно мокрые, к тому же они старые, полуразвалившиеся, высотой верёвки полторы. Во-вторых, мы все измотанные до предела, и мысль ещё лезть куда-то сама по себе вселяет ужас. Откуда-то издалека я услышал голос Селевёрстыча:

- Можно, правда, вниз попробовать. Дюльфер бросить, а завтра прийти и снять…

У всех загорелись глаза. Блеснула надежда. И сразу же все загалдели, радуясь, что найден выход. Я уже собрался доставать верёвки, как Селевёрстыч твёрдо произнёс, словно приговор:

- Нет, ребята, это глупо. Есть только один путь – вверх. Тихо, не спеша, но вверх. Вниз не пройдём. Отдохнём и вверх!

В тот момент такое решение было, пожалуй, самое верное, и я, в какой-то мере, понимал это. Но мне казалось, что подняться обратно просто физически невозможно. Я стал горячо убеждать, что вверх мы идти не сможем и можно двигаться только вниз. Олег утверждал, что он сможет пройти вверх по скалам и навесить перила. Денис молчал, инструктор тоже. И мы замолчали, угрюмо уставившись на Селевёрстыча, ожидая, что он скажет.

- Я думаю, что только вверх можно выйти без приключений, а приключений нам и так уже достаточно. Сейчас отдохнём немного и потихоньку пойдём.

         Через пять минут для меня начался настоящий ад! Раньше я такое видел только в кино, когда чело­век что-то делает на пределе своих возможностей. До сих пор я не верю, что всё это происходило именно со мной. Я едва шёл. Каждый шаг требовал неимоверных усилий. Дождь пошёл сильнее. Он, смешиваясь с потом, ручьями сбегал по спине и по лицу, на мне не осталось ни одной сухой нитки. Я видел окружающее, как в тумане, хотя мы были ниже облаков, и видимость была прекрасная. Моё сознание как бы раздвоилось: одна часть была внутри человека, преодолевающего этот ужасный подъём, то есть во мне, а другая, в то же самое время, наблюдала за мной со стороны. После каждого третьего шага я останавливался, пытаясь отдышаться и хоть как-то восстановить силы для последующих трёх шагов. Временами я спотыкался, но каким-то чудом умудрялся удержаться на ногах, иногда, останавливаясь, лизал мокрые скалы, пытаясь утолить жажду, которая вот уже два часа мучила меня.

         Та часть сознания, что находилась во мне, просто отупела и была равнодушна ко всему, другая же с интересом наблюдала со стороны, задаваясь вопросом: «Дойдёт – не дойдёт?» Олег временами подбадривал:

- Ещё шаг, Серёга! Ещё чуть-чуть! Скоро дойдём!

Я ничего не отвечал ему. Мне стало казаться, что этот подъём вечен, он никогда не кончится. Мы попали в ад, и это наказание за грехи. Вдруг я уткнулся лицом в рюкзак Олега и даже сразу не понял, что произошло, почему он стоит. Скорее всего, каким-то необъяснимым чувством, чем разумом, я осознал, что всё – подъём закончен, мы дошли до исходной точки. Ноги мои подкосились, и я рухнул на мокрые камни рядом с обессилившими товарищами. Спазмы сдавливали моё горло, желудок просто выворачивался наизнанку, но он был пуст. Всё это доставляло мне невыносимые страдания. Состояние моих друзей было ничуть не лучше.

         Чтобы облегчить конвульсии желудка, я принялся лихорадочно глотать снег.

- Что ты делаешь?! – одновременно закричали Олег и Марья Ивановна, пытаясь выбить снег из моих рук. Я скинул рюкзак и улёгся на него животом. Это помогло, - боли в желудке постепенно утихли, а сознание вновь стало единым. И в этот момент происходит какое-то чудо, наш инструктор, Анатолий Селевёрстович, который ещё три дня назад говорил, что мне и Макарову курить особо вредно, если мы хотим и далее ходить в горы, вдруг сам предложил мне сигарету:

- На, покури пока, а я схожу, путь разведаю.

Это был царственный подарок. Олег и Дин понимали это и смотрели на меня с нескрываемой завистью. Естественно, сигарету мы пустили по кругу, но право первой затяжки оставалось за мной.

         Тем временем Анатолий Селевёрстович разведывал место спуска. Не успели мы как следует насладиться сигаретой, а он уже позвал нас:

- Эй, ребята, давайте все сюда! И побыстрее!

Это было сказано таким тоном, что все тут же, чуть ли не бегом, поспешили к инструктору. Он указывал рукой куда-то вниз. Посмотрев по направлению руки, я увидел, что среди камней что-то движется.

«Люди! - промелькнуло в голове. – Интересно, что они там делают?» Люди внизу тоже заметили нас и начали махать руками, подавая нам какие-то знаки.

- Это спасатели, - прохрипел Селевёрстыч, - две связи мы пропустили, вот они и вышли нас встречать. Просят нас в линию выстроиться. Считать будут…

Никто не понял, зачем это, но в линию выстроились. Спасатели нас пересчитали и махнули рукой, чтоб спускались. Тут до меня дошло: «Они же проверяли, все ли целы, надо ли им подниматься, или мы сами спустимся». Видимо, такие мысли посетили и головы моих товарищей. Все с беспокойством смотрели на инструктора, задавая один единственный вопрос:

- Что теперь будет? Гору нам не засчитают или вообще из лагеря спишут?

- Да, будет вам! Ерунда всё это! Связи у нас не было из-за грозы! Траверс мы прошли, все целы, нет причин гору не засчитывать. Всё, разговоры отставить, быстро валим вниз! Отдохнём в лагере.

Дважды повторять нам не пришлось, все рванули вниз к спасателям, к теплу, к палаткам, к жизни и цивилизации.

         Через час лагерь встречал нас, как победителей! Ребята из соседних отделений приготовили для нас чай, компот, гречневую кашу с тушенкой, а главное - снабдили вдоволь куревом. Тело стонало от усталости, а душа пела от радости, и, следуя велению души, Макаров взял гитару… Мы пели без остановки часа два, пока сон не сморил нас. Засыпали мы в отличном настроении, ведь инструктор пообещал нам на завтра день отдыха. А вот просыпались мы очень тяжело.

- Эй, ребята, подъём! Проспали! Через двадцать минут выход на ледовые занятия!

Это тряс палатки Селевёрстыч.

«Как! Какие занятия! Ведь у нас сегодня выходной! - возмущалась каждая клеточка организма; а мозг говорил: Спите! Спите!! Это просто сон!»

- Анатолий Селевёрстович, ведь вы говорили, что сегодня отдыхаем!

- Да. Но тогда командир сказал, что не выпустит нас на ледовый маршрут. А у нас следующая гора ледовая, так что сами решайте…

         Ворча и чуть ли не матерясь, наше отделение вылезло из тёплых спальников и через двадцать минут уже было готово идти на ледник. О завтраке даже никто и не заикнулся. Первый час занятий давался очень тяжело, но потом мышцы размялись, настроение улучшилось, и занятия прошли «на ура». В конце занятий, во время перекура, Макаров вдруг сказал:

- А я знаю, почему этот траверс называют «тропой любви»!

Все и Селевёрстыч вопросительно взглянули на Олега.

- Наверно, надо слишком сильно любить горы и альпинизм, чтобы после этого траверса выйти на ледовые занятия и желать ещё куда-то пойти…

Инструктор улыбнулся:

- Да, ты прав, Олег. Полное неофициальное название этого маршрута – «Траверс любви к альпинизму». Но так он называется только в такую погоду и в тех условиях, что были вчера. А так, это просто обычный траверс Бачичекей – Учитель, обычная учебная двойка б…

Мы все улыбались. Мы были счастливы! На нашу долю выпала не просто обычная «двойка б», а замечательный, исключительно редкий маршрут – «Тропа любви…», который был пройден с честью!

 

 г. Куйбышев 1987- 88гг.  

Автор: Карлин Сергей.

Новости

11-04-2009
Турклуб "Чемпион"

Открытые соревнования по технике передвижения по скалам подросткового туристического клуба «Чемпион» на естественном скальном рельефе.


 Положение...
 
10-04-2009
Vgora

Открытый Чемпионат Республики Татарстан по водному туризму (дистанция - водная) "Питрэч 2009".


 Положение...
 
15-03-2009
Vgora

Открытый чемпионат г.Самары по спасательным работам в зимних условиях.


 Положение...
 
28-02-2009
Горный клуб "Монолит"

Открытое Первенство г.о. Тольятти по альпинистскому троеборью г. Жигулевск


 Положение...
 
21-02-2009
Туристский клуб СГАУ

Oткрытоe первенстве туристского клуба Самарского Государственного Аэрокосмического Университета по технике альпинизма (соревнования двоек) "Морозко 2009"


 Положение...
 
20-02-2009

Соревнования по скалолазанию г. Тольятти.На скалодроме Центра физкультуры и спорта ОСКБ ОАО "АвтоВАЗ"


 Положение...
 
19-02-2009

Открытие историко-краеведческого музея "Самарская Лука". г. Жигулевск


 Пресс-релиз...
 
27-11-2007

Отчёт о поисковых работах на реке Кубань в октябре 2007г.


 Подробнее...
31-10-2007

Несчастный случай на реке Кубань. Май 2007г.


 Подробнее...
07-01-2007

Рождественский велокросс "Зима 2007"


 Подробнее...
24-12-2006

Елка в лесу


 Подробнее...
26-11-2006

Соревнования по турмногоборью, 2-ой и 3-ий класс.


Подробнее...
Перечень этапов, условия проведения
Отчет о проведении
22-11-2006

Общее собрание членов федерации туризма Самарской области.


29-10-2006

I Открытое Первенство турклуба СамГУ «Сварог» по туристскому многоборью.


Подробнее...
Условия проведения
Протокол результатов
Погода в регионе
ТурСамара(с). Основан 15 ноября 2006 года.
Администратор сайта admin@tursamara.ru
Webmaster webmaster@tursamara.ru
Литературный редактор editor@tursamara.ru